Э

Мир энциклопедий

encyclopedia.ru

Библиотечная энциклопедия: первый опыт

Рецензия

  • 1 Октября 2008
  • просмотров 63
Библиотечная энциклопедия/ Рос. гос. б-ка; [Редкол.: Ю. А. Гриханов (гл. ред.) и др.]. — М.: Пашков дом, 2007. — 1299 с.: ил.
Том «Библиотечной энциклопедии» (2007)Выход в свет капитального научно-справочного издания подобного типа [1]1 всегда событие, в любой из сфер человеческого знания. По меньшей мере, для людей, причастных к этой сфере. При всех недостатках (а они, естественно, неизбежны, и разговор о них впереди) это всегда трудоемкий и очень кропотливый труд, сам по себе заслуживающий уважения и благодарности. Да и значение такого издания уникально. Оно не только обобщает, осмысливает, систематизирует и популяризует накопленное, но и с неизбежностью — такова уж природа книжно-библиотечного дела — фиксирует на вечные времена уровень развития данной науки или дисциплины на данный момент, интеллектуальный потенциал её ведущих кадров и даже их нравственный облик, читаемый между строк. Ибо специалист, прочтя написанное, без труда поймёт, что и почему увлечённо детализируется, а что скрывается за отвлечённостью иных формулировок; отчего одни фамилии охотно и часто упоминаются, а другие нет и т. п.

Сказанное, повторюсь, относится ко всем временам и народам, и в этом плане отнюдь не является завуалированным упреком конкретному изданию.

Идея подготовки библиотечной энциклопедии родилась и вынашивалась в позднеперестроечные годы. Всеобщая волна надежд на успех демократических преобразований в стране породила тогда желание переосмыслить накопленное и в библиотечном деле. В первую очередь — дать новые оценки тем процессам, явлениям и лицам, которые не могли быть должным образом оценены или охарактеризованы в прошлом. И, конечно, обстоятельно, без идеологических клише вместо сведений и фактов отразить мировой библиотечный опыт.

Окончательно замысел создать первую национальную библиотечную энциклопедию созрел к 1993–1994 гг. Поначалу господствовала не столь фундаментальная, но более «оперативная» идея: издать энциклопедический словарь по библиотечному делу. Задумка эта обсуждалась тогда и в профессиональной печати. Так, в [2]2 отмечалось, что «наиболее полный свод профессиональных знаний» по сей день представлен лишь в «Справочнике библиотекаря», а из терминологических словарей самым удачным продолжает оставаться «Словарь книговедческих терминов» Е. И. Шамурина (составленный, добавлю, в 1958 году). Касательно зарубежных аналогов автор среди прочего сообщал: «За рубежом репертуар справочников настолько широк, что трудно даже перечислить их. <…> Принципиальное свойство большинства зарубежных справочников состоит в том, что они строятся на мировом библиотечном опыте, к их подготовке привлекаются специалисты всех стран». (В первую очередь, автор ориентировался на наиболее авторитетное, капитальное и одновременно актуально-оперативное продолжающееся издание — «Encyclopedia of Library and Information Science» — «Энциклопедию библиотековедения и информатики», которая с 1968 года издается в Нью-Йорке ежегодно.)

Что касается имен и специфики советской эпохи, которые требовали обязательного отражения на страницах будущего издания, в публикации, в частности, указывалось: «Налицо дикий исторический парадокс: библиотека как гуманитарный институт, призванный собирать, хранить и распространять книги… десятилетиями вынуждена была уничтожать или упрятывать их в спецхраны.

<…> Справедливо было бы раскрыть реальный вклад многих теоретиков и организаторов библиотечного дела: З. Н. Амбарцумяна, Б. С. Бод­нарского, Г. К. Дерман, Е. Н. Добржинского, Г. И. Иванова, Д. Д. Иванова, А. И. Калишевского, В. И. Невского, Н. В. Русинова, М. П. Сафонова, М. И. Слуховского, В. М. Стриганова, Л. Н. Троповского, Л. В. Трофимова, Е. И. Шамурина, В. А. Штейна, И. И. Яковкина и других.

Конечно, отбор имён для включения в энциклопедический словарь — дело чрезвычайно сложное, деликатное, неизбежно связано с субъективизмом. Главным критерием здесь должен быть реальный вклад специалиста и организатора в библиотечное дело, а не наличие у него различных званий».

Я позволил себе столь пространно цитировать статью восемнадцатилетней давности [2]3 лишь для того, чтобы сегодняшний читатель мог воочию сопоставить задуманное с реализованным. После цитат не будут выглядеть голословными наблюдения, что в плане привлечения специалистов «всех стран» обошлись (уже не в словаре, в энциклопедии) в общем, как говорится, своими силами; что, например, статья «Спецхран» в ней очень коротка, неизмеримо короче огромного количества менее общественно значимых. Уверен, что её автор А. В. Блюм представил редколлегии значительно более объемный материал. Такое же впечатление нарочитой скупости, искусственно созданной отнюдь не автором лоскутности, оставляют и другие его статьи, схожие и взаимосвязанные по тематике («Главлит»; «Чистка библиотечных фондов»; недостаточно, но несколько более пространная — «Цензура» и др.).

Для сравнения замечу, что, скажем, статья «Централизация библиотечной сети», отнюдь не самая объёмная в энциклопедии, все-таки примерно в 4,5 раза длиннее статьи «Главлит». Конечно, централизация — важная тема и, кстати, тоже имеющая свои исторические корни. Но это в определенном смысле тема «внутренняя», обращенная преимущественно к лицам, профессионально связанным с библиотечным делом, с административно-управленческими проблемами либо с историей отечественной науки и культуры. А деятельность Главлита как ведомства, оказывавшего в течение многих десятилетий колоссальное воздействие на характер обращения в обществе печатного слова, в опосредованном смысле касалась каждого гражданина, научившегося читать. (И касается до сих пор, ибо большинство населения родилось и воспитывалось еще в советскую эпоху. Поэтому проблемы, связанные с тем, что и как люди могли или не могли в свое время читать, продолжают разнообразно воздействовать на нас и сегодня.)

Вообще статьи, имеющие тематически широкое общекультурное и социальное значение, выходящие за рамки сугубо библиотечного дела, но тесно связанные с ним, должны отличаться от других и соответствующим объёмом. Однако библиотековедов, похоже, более продолжают занимать сюжеты, которые словами «простого читателя», т. е. на языке обыденного сознания, вполне можно назвать частностями и «внутренней кухней» профессии.

Прежде всего это касается книги. Книги в отвлеченном смысле как первостепенного, базового элемента человеческой мысли вообще и книги как таковой. Не в сугубо книговедческом, а в прагматичном, я бы даже сказал, в утилитарном её аспекте. В самом деле, ведь какая ещё энциклопедия, кроме библиотечной, может дать квалифицированные, пусть лаконичные, но в меру детализированные и конкретные советы и рекомендации по вопросам организации домашних библиотек, семейного чтения, поиску нужного произведения печати или даже поиску информации внутри него. (В последнем случае — что-то вроде сжатой методики работы с книгой: со справочным аппаратом издания или, при отсутствии такового, с книгами различного жанра, типа и адреса.)

Казалось бы, это азбука для изданий подобного типа. Однако именно такой, «внешний», обращённый к обществу, а потому и наиважнейший компонент библиотечной работы представлен в энциклопедии очень слабо. Понятно, что в ней имеются такие статьи, как «Книга», «Книговедение», «Личные библиотеки», «Читателеведение», «Читатель», «Чтение» и т. п., но практически все они обзорно-теоретичны и не направлены на решение перечисленных задач.

Все это целиком относится и к библиографии. В каких только жанрах, видах и типах, в аспектах — исторических, теоретических — она не представлена. Само по себе такое богатство ракурсов в высшей степени похвально. Но… отсутствует либо скрыто от глаз лишь то, что может быть реально связано с интересами миллионов людей. Как грамотно составить при необходимости тот или иной список литературы по теме, грамотно оформить сноску в письменной работе старшекласснику, студенту, специалисту во множестве отраслей народного хозяйства? Как вообще ориентироваться в потоке библиографической информации? (Сегодня — ещё и в переполненном ошибками Интернете.) При отсутствии реальных ответов на поставленные вопросы текст энциклопедии буквально переполнен такими формулировками, как популяризация, внедрение библиографических знаний, библиографическое обеспечение информационных потребностей кого-либо и т. д. Однако ни одна из статей типа «Библиографическая запись», «Библиографическая информация», «Библиографическая технология», «Библиографический поиск», «Библиографическое описание», «Составление библиографического описания» и др. не содержит практических советов и простейших адресных подсказок «простому читателю». Более того, в статье «Библиографическое описание» указывается, например, что его элементы подразделяются на обязательные и факультативные [1. С. 109]4. Так кто помешал вкратце перечислить хотя бы обязательные?

Мне могут возразить, что область практических советов библиотечно-библиографического типа — дело отнюдь не энциклопедическое, а задача системы специальных пособий. В развернутых подробностях, конечно, так оно и есть. Но в каких-то фундаментальных основах практические советы и подсказки необходимы, на мой взгляд, и в отраслевых энциклопедиях. Ведь правила составления этих базовых справочных изданий, в конце концов, устанавливаем мы сами. И уже наша проблема — как это сделать технически. Растворить подобные советы во множестве статей или ввести специальную статью типа «Работа с книгой», «Практическая работа с книгой» и т. п., в которой и собрать в единый комплекс весь «ликбез» такого рода.

Поскольку здесь моя критическая рецензия сама непосредственно переходит в область упомянутых советов (может быть, ко второму изданию), то сразу должен оговориться. Здесь возможен встречный упрёк, на который, честно скажу, не в силах буду возразить. В предисловии к энциклопедии есть такие строки: «В этих условиях по предложению авторского и издательского коллективов был проведен эксперимент по общественной апробации БЭ путем размещения текста энциклопедии на Web-сайте РГБ в течение нескольких месяцев 2004 года. Библиотечному сообществу и всем пользователям Интернета было предложено стать «общественной редколлегией» издания, дать свои уточнения, замечания и предложения по его улучшению» [1. С. 6]5.

Так что если кто-нибудь скажет: «Где же ты был, друг ситный, со своими замечаниями и советами в 2004 году?», то мне нечего будет ответить. Разве что признаться: ничего не знал, прочитал эти строки только теперь, после выхода издания в свет, вообще не предполагал в то время, что буду его рецензировать.

Насчет имён библиотечных деятелей, спору нет, перечисленные в [2]6 лица, как и многие другие, вошли в энциклопедию. Но, как бы это помягче сказать? В общем контексте издания они зачастую не выглядят очень уж конкурентоспособными в сравнении с обременёнными-таки наличием пресловутых различных званий более современными начальниками и специалистами…

Вызывает вопросы и методика отбора материала для отражения в энциклопедии. Например, родственных библиотечному делу дисциплин. Почему нет, скажем, статьи «Архивоведение» или «Архивное дело»? (Нет даже общей статьи «Архив» или «Архивы» с соответствующей их градацией, есть только статьи «Архив печати», «Архивация машиночитаемых данных» и «Архивные библиотеки».)

Конечно, сказанное не умаляет достоинств ряда статей или их фрагментов, отдельных мыслей и фактов, в том числе и по персоналиям, советскому прошлому, мировому опыту и другим проблемам. (Так, из материалов, связанных с древней и средневековой историей письменной культуры, особой похвалы заслуживают статьи А. Г. Глухова). Беда лишь в том, что эти удачи не очень приметно «растворены» в энциклопедии, сплошь и рядом соседствуя с тривиально-привычными формулировками и набившей оскомину ещё в советское время тональностью. (Чтобы не быть, опять же, голословным, приведу хотя бы один, но типичный, пример: «…Раз­вернулось повсеместное движение за привлечение к чтению каждой семьи. Решалась задача выравнивания условий обслуживания населения…» [1. С. 890]7 и т. п.) В целом тональность издания, с изменением ряда акцентов и формированием уже новых шаблонов и штампов, слишком часто, увы, напоминает то, от чего мечтали избавиться двадцать лет назад.

В то же время нельзя утверждать, что отсутствуют удачные подходы на общем, так сказать, концептуальном уровне этого огромного, без преувеличений, труда. Мне, например, очень понравилось, что сведения о наличии библиотек, очерки исторического развития и современного состояния библиотечного дела структурированы, помимо прочего, еще и по всем субъектам Российской Федерации. Такой подход весьма плодотворен, облегчает и углубляет работу с энциклопедией как лицам, нуждающимся в отдельной специальной справке, так и ученым, студентам, специалистам-практикам.

Следует отметить как полезное и практичное и приложение к основному тексту энциклопедии — таблицу «Национальные и выполняющие их функции библиотеки, которым не посвящены отдельные статьи, 2005 г.». Кроме кратких сведений о фондах этих библиотек, их членстве в соответствующих международных организациях, таблица, по возможности, указывает их веб-сайты и электронные адреса. Добросовестны и удобны читателю набранные курсивом слова-ссылки, указывающие на наличие статей, схожих по тематике или пересекающихся в каких-то фрагментах, частностях с данной. (Это, конечно же, не новшество, но в иных изданиях энциклопедического типа раздражаешься, как скупо и непоследовательно применяется столь удобный приём.)

Перечисление достоинств энциклопедии можно было бы продолжить, если бы не риск «утонуть в деталях». Среди них и достаточно высокий, качественный полиграфический уровень издания. И неплохой в целом иллюстративный материал, оптимальный по формату и объёму, в меру «наглядный», эстетически украшающий энциклопедию, но и не «забивающий» смыслового текста. И хорошая корректорская работа, отсутствие явных опечаток и ошибок (что в наши дни само по себе серьёзное достижение) и многое другое.

Если же обобщить впечатление от издания по основному, содержательному критерию, то всё же приходишь к выводу о том, как затянулся, по общеисторическим меркам XIX–XXI вв., «переходный», причудливо-противоречивый период состояния нашей библиотечной науки.

В сотнях публикаций и, понятно, во многих словарных статьях энциклопедии состояние библиотек и библиотечного дела в позднесоветское время явно или подспудно сопоставляется с последующим кризисом эпохи «прихватизации». Общий пафос такого сопоставления справедлив и понятен. Но, без всякого желания хоть как-то оправдать последовавшее за крахом советского строя обнищание и даже гибель множества учреждений библиотечного типа, не могу не удивляться. Неужели специалисты действительно не осознают, что по иным критериям советский опыт библиотечного обслуживания уже обречён был уйти в небытие. В условиях развернувшейся «компьютерной революции» советскую библиотечную модель, с ее жестким контролем всех источников информации, громоздко-бюрократической системой «допуска» к ним, к копировально-множитель­ной технике и другим элементам обслуживания населения, по всему миру вдруг ставшим первичными и необходимейшими, ждал неизбежный крах. Или, если выразиться чуть мягче, провал, несопоставимый даже с бедствиями 1990-х.

Давайте (кто постарше) мысленно вспомним систему запретов примерно середины 1980-х. И представим себе, что она вместе с советским строем просуществовала бы еще лет пятнадцать-двадцать. То есть весь период повсеместного и, по историческим меркам, молниеносного внедрения компьютера в жизнь человечества. Не нужно иметь очень уж богатого воображения, чтобы представить себе, как безнадежно отстали бы мы даже и от слаборазвитых стран. Не только в информационно-библиотечной сфере, но и вообще: в науке, культуре, производстве.

Чёткого понимания этой несочетаемости реалий прошлой, советской жизни с новациями нашего времени в энциклопедии — на методологическом уровне — нет. Нет даже статьи «Компьютерная революция» с попыткой осмыслить масштабность произошедших изменений. (Есть, конечно, статья «Интернет», но она не претендует и на самый сжатый анализ социально-культурных последствий подобного рода революций в письменной культуре.)

Вообще некоторым крупным статьям, затрагивающим «сквозные» проблемы, взаимосвязанные между собой и касающиеся разных сторон эволюции библиотек и библиотечного дела во времени и определённом географическом пространстве, не хватает культурологического единства. Единого — при всём естественном разнообразии авторов — редакционного взгляда на соотношение главного и второстепенного с культурно-исторической точки зрения. Скажем, что именно писали, читали, собирали и хранили люди в библиотеках и скрипториях в разные эпохи, что было или казалось им стержнем человеческой памяти — представляется мне главным вопросом. (В данном случае не только в культурологическом плане, но и в сугубо библиотечном аспекте, если иметь в виду его основной, содержательный смысл.) А технология, техника библиотечного дела, его структура, составные элементы, особенности и т. п., при всей их самоценности, должны выступать всё же вторичными по отношению к указанному главному.

Нельзя сказать, что подобного и иного рода пожеланий, методологических подсказок, не было в процессе работы над энциклопедией. Ещё на начальном её этапе наш замечательный книговед В. И. Харламов (1948–1996), менее чем за полтора года до своей трагической гибели, выступил с обобщением всего предыдущего опыта отражения библиотечной тематики в изданиях энциклопедического типа [3]8. Позднее это выступление было переработано им в соответствующую статью [4]9. Она представляла собой блестящий обзор того, как менялись во времени и пространстве представления о задачах библиотек, назначении библиотекаря, какое место отводилось тем или иным сторонам библиотечной деятельности в различного рода энциклопедических изданиях. Начиная с «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел» Дидро и Д’Аламбера (1751–1780), которая определила «на долгие годы каноны энциклопедического мышления и искусства подготовки этого типа изданий, дала также образцы словарных статей, посвящённых библиотеке» (цит. по [5]10). Завершалась статья указанием на то, как «важно заложить под первую национальную библиотечную энциклопедию прочный фундамент на этапе создания словника и широкого обсуждения её принципиальных методологических установок». Пояснялось, что и данной статьей автору «хотелось бы привлечь внимание коллег к обсуждению исторического пласта будущей библиотечной энциклопедии» [5. С. 142]11.

Анализ энциклопедии в её культурно-историческом ракурсе приводит к выводу, что наблюдения, идеи, советы и пожелания В. И. Харламова в определенной степени и форме проглядываются в отдельных статьях, были восприняты их авторами, либо априори созвучны их умонастроению. Но в целом, на уровне редколлегии, использовались в значительно меньшей мере, чем они того заслуживают. К слову сказать, Виктору Ивановичу не нашлось даже места быть упомянутым среди тех перечисленных в предисловии «видных ученых и специалистов», которые «внесли свой вклад» в создание энциклопедии [1. С. 5]12. Хорошо еще, что среди статей-персоналий (всего их более 500) есть всё же статья и о нём…

Тревогу за судьбу будущей энциклопедии испытывал тогда, в середине 1990-х, не один лишь В. И. Харламов. Вспоминаю обрывки не вполне достоверных еще авторских разговоров, что поле широкого обсуждения проблем подготовки энциклопедии постепенно сужается, материалы, представленные авторами, сокращаются и видоизменяются самопроизвольно, без согласования с ними и т. п. Да и в печати тот же Б. Н. Бачалдин предупреждал, например, что надо «избежать келейности в создании РБЭ», что «выполнять такую абсолютно новую работу необходимо коллективно, опираясь на знания и опыт всех специалистов, постоянно обмениваясь информацией, совместно оттачивая интерпретацию определений терминов, включаемых в энциклопедию» [6]13 и т. д.

К сожалению, время подтвердило обоснованность многих из опасений тех лет. Хотя и здесь требуется серьёзная оговорка. Было бы неправильным, несправедливым сваливать всю ответственность за недочёты, келейность, методологическую и культурологическую нечеткость и прочее исключительно на редакционный коллектив. Многократно сам был свидетелем и соучастником того, как быстро наша общественность, включая библиотечную, загорается новациями и остывает к ним. Сознавая, в какой мере наша история (включая советскую, самую трагическую ее страницу) сделала нас инертными, социально пассивными людьми, уверен: общей, коллективной нашей вины за все «огрехи» энциклопедии гораздо больше, чем у редколлегии издания и непосредственных исполнителей её воли. Убеждён, что во многих случаях — при отсутствии обратной связи, невозможности до кого-то достучаться и необходимости срочных решений — творческий коллектив (реальная рабочая группа энциклопедии) просто вынужден был действовать в авральном порядке, без согласования важнейших вопросов с «широкой общественностью» и даже с авторами. А сам факт, что этот метод, стиль работы уже давно является неотъемлемой частью нашей ментальности — общая для всех практика, общая беда, вина и проблема…

Заканчивая разговор о первой нашей библиотечной энциклопедии, хочу еще раз подчеркнуть, что критическая его часть не направлена против кого-то лично и преследует единственную цель: разобраться, в какой мере наши общие недостатки, научно-гуманитарные «слабости», носят объективно-неотвратимый характер, а что именно можно будет учесть и поправить во втором издании. При должном желании, естественно. В любом случае у нас есть теперь та самая печка, от которой надо дальше плясать. А это — само по себе — тоже многого стоит.

Литература

  1. Библиотечная энциклопедия / Рос. б-ка. — М.: Пашков дом, 2007. — 1300 с. ил.
  2. Бачалдин Б. Н. Библиотечное дело: эскиз энциклопедического словаря // Сов. библиотековедение. — 1990. — № 3. — С. 45–51.
  3. Харламов В. И. Библиотека и библиотекарь на страницах старых русских и иностранных энциклопедий // Библиотека в контексте истории : тез. докл. и сообщ. науч. конф. Москва, 8–10 июня 1995 г. — М., 1995. — С. 31–33.
  4. Харламов В. И. Библиотечная история на страницах универсальных и отраслевых энциклопедий: От прошлого к будущему // История библиотек: исслед., материалы, докл. — СПб., 1996. — Вып. 1. — С. 37–54.
  5. Харламов В. И. Книга. Библиотека. Культура : Аспекты теории и истории; Воспоминания о В. И. Харламове. — Москва, 1998. — С. 129.
  6. Бачалдин Б. Н. Библиотечная энциклопедия — труд коллективный // Библиотековедение. — 1996. — № 2. – С. 44.

  • Теги
  • библиотековедение
  • Библиотечная энциклопедия
  • библиотечное дело
  • библиотечные термины
  • книговедение
  • книгоиздательские термины
  • Библиографическая ссылка (для печатных источников) Бендерский И. Л. Библиотечная энциклопедия: первый опыт/ И. Л. Бендерский// Научные и технические библиотеки. — 2008. — № 10. — С. 49-57. — Рец. на кн.: Библиотечная энциклопедия/ Рос. гос. б-ка; Гл. ред. Ю. А. Гриханов. — М.: Пашков дом, 2007. — 1299 с.: ил., табл. — ISBN 5-7510-0290-3 (в пер.).

(Нет голосов)

Предупреждение Для добавления комментариев требуется авторизация