Э

Мир энциклопедий

encyclopedia.ru

Энциклопедический словарь по истории российской повседневности

Рецензия

  • 25 июня 2026
  • выбор редакции
  • просмотров 349
  • комментариев 7
Беловинский Л. В. Энциклопедический словарь российской жизни и истории, XVIII — начало XX в./ Л. В. Беловинский. — М.: Олма-пресс, 2003 (ПФ Красный пролетарий). — 910, [1] с., [16] л. ил., портр.: ил., портр.; 27 см. — 5000 экз. — ISBN 5-224-04008-6 (в пер.).
Лицевая сторона переплёта «Энциклопедического словаря российской жизни и истории, XVIII — начало XX в.» (2003)В энциклопедии историка-музееведа Леонида Беловинского содержится около 6000 слов, понятий и терминов, относящихся к российской жизни с начала XVIII до начала XX века. Эта книга будет незаменимым пособием на уроках истории, художественной культуры и литературы. Здесь объясняются многие слова, встречающиеся в произведениях классиков и в исторических документах. Как подчёркивает автор в предисловии, «фактически это словарь по истории повседневности — совокупности различных форм реализации норм и стандартов культуры, сочетания специализированной и обыденной деятельности». Одна из главных целей книги — «помочь читателю получить достаточно полное и всеобъемлющее представление о жизни ушедшей России независимо от того, насколько осведомлен о ней читатель и насколько точны его сведения». Этой цели словарь, безусловно, достигает. Но вот понимание «повседневности» наверняка вызовет споры и возражения. По мнению Беловинского, «русский крестьянин сотни лет проливал пот во время сенокоса или пахоты; это было его обыденной деятельностью, а для нас черты характера, выработавшегося в процессе этой работы, обратились в черты национального характера, став нашей повседневностью». Во-первых, национальный характер — это всего лишь набор этностереотипов, распространённых в том или ином обществе. Во-вторых, не очень понятно, каким образом опыт пахаря или косца может стать повседневностью для современного «интеллигентного читателя», которому, по словам автора, прежде всего и адресован энциклопедический словарь.

Но пожалуй, это единственное спорное место в книге. В целом же Беловинский сообщает нам массу интересных и проверенных по надёжным источникам сведений, прежде всего о быте русского и других народов исторической России. Здесь рассказывается о предметах одежды и утвари, церковных праздниках, общественных институтах, сословиях, классах, профессиях, оружии, ярмарках, мануфактурах и т. д. Мы узнаем, например, что абрек у кавказских горцев — это «человек, принимавший обет избегать жизненных удовольствий и быть неустрашимым в боях», «мститель за убийство близких», «воин, давший обет газавата», а отнюдь не разбойник с большой дороги, как воспринимает сегодня это слово обыденное сознание. А вот, например, из статьи «Ливрея» мы узнаем не только то, что это «форменная одежда прислуги», но и то, что в 1775 году было регламентировано количество галунов на ливреях в зависимости от того, чиновнику какого класса прислуживал лакей. Также любопытна статья «Сарацинское пшено»: вряд ли кто из современных читателей знает, что таково старинное русское название риса, поступавшего «от сарацин» — из Персии и Средней Азии. А вот в статье «Жалмерка» объясняется, почему солдатских жён издавна подозревали в чересчур вольном поведении: «Над ними не было власти ни мужа, уходившего на долгие годы на службу, ни родителей, ни помещика, ни сельского начальства: жёны солдат числились по Военному ведомству».

В словаре есть и не просто статьи-толкования, но и проблемные, информационно-справочные статьи, например, «Женское образование», «Женский вопрос» или... «Сахар». Из последней мы узнаем, как этот продукт питания появился на Руси, когда в России был открыт первый рафинадный завод (это произошло в начале XVIII века, и работал он на сахарном тростнике); каким образом появились на Руси знаменитые сахарные головы. Столь же информативна и большая статья «Автомобиль». Оказывается, первый автомобиль в России собрали на «Русобалте» в 1908 году и до революции успели собрать 450 таких машин. И в этой же статье — о происхождении знаменитых «кожанок» первых чекистов: «Водители военных автомобилей и бронемашин снабжались «очками-консервами» от пыли и носили устойчивую к маслам кожаную одежду: шаровары, куртки, перчатки с длинными крагами, картузы... Такое обмундирование вместе с бронемашинами поставлялось в годы войны в Россию союзниками; во время революции склады попали в руки органов ЧК».

Оригинальна в словаре трактовка понятия «земля». Как отмечает автор, это средство производства «исключительно высоко ценилось (не в рыночном, денежном смысле) в преимущественно сельскохозяйственной стране главным образом крестьянством... Проблемы политической власти ни в малейшей степени не волновали крестьянство, а политические партии, решавшие свои узконаправленные задачи, лишь воспользовались крестьянским движением за землю... Земля в сознании крестьян была «матушкой», «кормилицей», «любушкой», и власть её над крестьянской душой и телом была беспредельна». Может быть, здесь лежит одна из причин неудач столыпинской реформы.

Упомянутые персоны, псевдонимы и персонажи

  • Теги
  • XVIII-XX века
  • Олма-Пресс
  • быт
  • до 1917 года
  • история России
  • история культуры
  • материальная культура
  • повседневность
  • русский народ
  • энциклопедический словарь
  • этнография
  • Библиографическое описание ссылки Соколов Б. [В. Рецензия]/ Борис [Вадимович] Соколов// Первое сентября. — 2003. — 22 апреля (№ 29 (1196)). — Рец. на кн.: Беловинский Л. В. Энциклопедический словарь российской жизни и истории, XVIII — начало XX в./ Л. В. Беловинский. — М.: Олма-пресс, 2003 (ПФ Красный пролетарий). — 910, [1] с., [16] л. ил., портр.: ил., портр.; 27 см. — 5000 экз. — ISBN 5-224-04008-6 (в пер.).
(Голосов: 2, Рейтинг: 3.44)

Комментарии

Предупреждение Для добавления комментариев требуется авторизация
  • Лилия Тумина 7 июля 2026Ссылка на комментарий
    Представленные в словаре понятия и правда любопытны. Я, например, далеко не все из них знала. А вот суть претензии рецензента к теме «повседневности» не совсем понятна. Зачем связывать труд крестьян и современного «интеллигентного читателя»? Ведь все же понимают, что речь в словаре идёт исключительно о прошлом, о русской истории, а в настоящем трудоголики занимаются уже совсем другим, но никуда не исчезли.
    • 1/0
  • Артик 7 июля 2026Ссылка на комментарий
    Если словарь именно таков, как описано в статье, тогда это находка. Можно узнать не просто значения слов, но и вообще исторически просветиться (лишний раз). Например, только сейчас я понял, почему чекисты ходили именно в кожанках... А значение слова «абрек», кстати, мне было ведомо. Но не важно. Но ещё пару слов скажу насчёт того, что «многовековой опыт пахаря может стать повседневностью для современного россиянина». Полагаю, что нацию можно переделать (в ту или иную сторону) буквально за десятилетия и воспитать совершенно новых людей. Это было доказано и после 1917 года, и после 1991...
    • 1/0
  • lisss 7 июля 2026Ссылка на комментарий
    Вот если честно, не очень люблю такого формата «авторские» энциклопедии, а точнее не люблю, когда им придают статус энциклопедии. Это скорее монография, докторская, исследование или научпоп. Но это, как ни крути, мнение одного автора, а у других музееведов и исследователей могут быть иные трактовки, причем в России от губернии к губернии одно и то же понятие может иметь совсем разные значения.
    • 0/0
  • Сергей Хохлов 8 июля 2026Ссылка на комментарий
    Я заметил, что именно незнакомые бытовые слова чаще всего мешают читать классику, чем какие-то исторические события. Спотыкаешься об одно непонятное название и сразу теряется ощущение эпохи. Поэтому такие словари для меня гораздо полезнее обычных исторических справочников. Особенно прекрасно, когда автор не ограничивается сухим определением, а объясняет, почему вещь или явление были важны для людей своего времени.
    • 0/0
  • Сергей Козетульский 13 июля 2026Ссылка на комментарий
    Рассматриваю это издание как первую «ласточку» в грядущем (очень надеюсь на это) потоке справочной литературы по вопросам истории повседневности, этой новой и без сомнения перспективной отрасли исторической науки. То, что повседневность требует некоего уточнения, можно обнаружить даже в художественной литературе. Взять хотя бы одного из самых любимых мною русских писателей — Мамина-Сибиряка, который в своих романах и рассказах дает такую картину заводской и околозаводской жизни уральского региона, которая заиграет новыми красками, если знать, как было все устроено там в пореформенный период истории страны. Я специально привел именно этот пример, поскольку повседневность лишь отчасти может тяготеть к обобщениям. Ее описание требует четкой «привязки» к территории и времени. Меняются поколения, и повседневность становится иной. Она «текучая», поскольку привязана не к моделям и идеологии, а к самой жизни. Кстати, недавно закончил читать книгу двух нобелевских лауреатов — Джонсона и Аджемоглу («Власть и прогресс»). Это отличное воплощение принципов повседневности, во всяком случае, в отношении Британии так точно.
    • 0/0
  • Лилия Тумина 24 июля 2026Ссылка на комментарий
    Сергей Козетульский написал:
    Рассматриваю это издание как первую «ласточку» в грядущем (очень надеюсь на это) потоке справочной литературы по вопросам истории повседневности, этой новой и без сомнения перспективной отрасли исторической науки.
    Так в издательстве «Новое литературное обозрение» уже много лет существует целая книжная серия под названием «Культура повседневности». Уже несколько десятков книг вышло. Так что тема эта не новая. И в той серии много любопытного на любой вкус. И об истории ёлочных игрушек, и о жизни в хрущёвках, и о магазинах «Берёзка», и много ещё о чём. И главное — авторы этих книг не называют свои творения энциклопедиями или энциклопедическими словарями. Просто хорошая познавательная литература.
    • 0/0
  • Сергей Козетульский 30 июля 2026Ссылка на комментарий
    Лилия Тумина написала:
    Так в издательстве «Новое литературное обозрение» уже много лет существует целая книжная серия под названием «Культура повседневности». Уже несколько десятков книг вышло. Так что тема эта не новая.
    Речь не о том совершенно. Мало ли какие книги и какое издательство выпускало. Речь о первых попытках систематизации в рамках того направления, которое многие называют «новой историей». И берет оно свое начало не с «Нового литературного обозрения», а гораздо раньше — с какого-то там поколения школы «Анналов». Кстати, книги НЛО вовсе не претендуют на обобщение. Они об элементах быта жизни прошлых поколений. Куда масштабнее тут выглядит труд Ф. Арьеса и Ж. Дюби «История частной жизни» (2014—2016). Но даже он, скорее, о фрагментах, а не о быте как системе.
    • 1/0
  • На форуме