Э

Мир энциклопедий

encyclopedia.ru

Космополитизм и книгоиздание: случай «Энциклопедии»

Научная статья

  • 1 апреля 2011
  • просмотров 4583
В последние годы ученых занимает вопрос о том, какой была просветитель­ская мысль: последовательной, внутренне противоречивой, органически це­лостной, безнадежно дезориентированной или в определенной мере сочетала в себе все эти признаки1. Тем не менее вопрос о подлинной сути тех перемен, которые мы привычно объединяем в понятие «просветительская мысль», далек от разрешения, как никогда прежде2.
Тома «Энциклопедии, или толкового словаря наук, искусств и ремёсел» (фр. Encyclopédie, ou Dictionnaire raisonné des sciences, des arts et des métiers) (1751—1780)Объем этой работы слишком мал для столь обширной темы. Однако можно проанализировать некоторые при­чины, в силу которых мы не в состоянии получить удовлетворительный ответ. Для этого мы рассмотрим европейскую моду на книгу, которая, по все­общему убеждению, является центральным трудом французского Просвеще­ния, — «Энциклопедию, или Толковый словарь наук, искусств и ремесел» (далее — «Энциклопедия»), публиковавшуюся в 1751—1772 годах под редакцией Дидро и Д'Аламбера.

В «Энциклопедии» постепенно стали видеть — не только во Франции — сумму идей, ценностей и взглядов Просвещения. Типичный представитель этой точки зрения — Жак Пруст, один из первых ученых, ожививших интерес к «Энциклопедии», назвавший ее «одним из наиболее важных сочинений мировой литературы»3. Кроме того, превратности и неудачи, сопровождавшие публикацию «Энциклопедии», обычно считают показательными для борьбы нового философского духа, который зарождался тогда во Франции, с реак­ционными силами, пытавшимися сковать и подавить его. Джон Лоу — его работа, как и работа Пруста, является необходимой для понимания «Энцик­лопедии», — убежден, что она «...является символом нового отношения к миру, которое во второй половине правления Людовика XV стало выражаться все более открыто и которое в итоге победило не только во Франции, но и далеко за ее пределами»4.

Cчитается, что «Энциклопедия» охватывает многое из того, что мы считаем характерным для мысли этого периода: многочисленные разновидности ан­тиклерикализма, материализм, веру в достижение прогресса посредством науки и разума, признание человеческого достоинства (не в последнюю оче­редь отразившееся в многочисленных гравюрах, иллюстрирующих ремес­ленные и промышленные процессы)5, осуждение угнетения (церковного, го­сударственного или через институт рабства6). Исайя Берлин утверждал, что Просвещение отличают попытки сконструировать рациональные системы, которые в принципе позволили бы любой важный философский, научный, политический или религиозный вопрос разрешить обращением к разуму7; и невозможно отрицать, что этот подход к знанию в «Энциклопедии» виден, возможно, более отчетливо, чем в любом другом труде этой эпохи8. Ее считают самым важным вкладом в дело, которое избрали для себя философы: изме­нение образа мыслей французов, да и всех европейцев, в таких разных сферах интеллектуальной деятельности, как теология, метафизика, политика и наука. Поэтому «Энциклопедию», вероятно, можно считать наиболее показательным примером космополитического просветительского труда, который пользо­вался международной известностью, который можно было найти в библио­теках по всей Европе и который являлся знаменем прогрессивной мысли при Старом порядке. Процитирую одну из ее прямых наследниц: «Ни одна другая энциклопедия, вероятно, не имела такого политического значения и не занимала настолько заметное место в общественной и литературной ис­тории своего времени. Она стремилась не только предоставлять сведения, но и формировать мнения»9. Редакторы сетевой версии «Энциклопедии» из Чикагского университета приходят к сходному мнению: «Энциклопедия» была не только солидным справочным изданием по науке и искусству, но и орудием (machine de guerre) пропаганды идей француз­ского Просвещения. Влияние «Энциклопедии» было огромным. Стремясь классифицировать знания и познакомить читателей со всеми областями че­ловеческой деятельности, «Энциклопедия» отразила многие интеллекту­альные и общественные достижения своего времени»10.

Как бы то ни было, это общепринятое представление об «Энциклопедии» кажется мне заслуживающим тщательного разбора. Как я утверждал ранее, предполагаемая цельность этого труда может быть поставлена под со­мнение на эпистемологических основаниях11; но эта цельность точно так же предстанет спорной, если мы поставим вопрос о том, что этот труд на самом деле означал для современников.

Вопросы рецептивной эстетики всегда сложны; случай «Энциклопедии» особенно сложен. Общее впечатление от приведенных выше суждений таково: восприятие «Энциклопедии» было однородным. Однако это представление едва ли можно счесть убедительным, если изучить историю публикации пер­вого ее издания. Конечно, оно было широко доступно, и во множестве экземпляров12. Тем не менее не все тома продавались одинаково хорошо. Те из них (с VIII по XVII вв.), которые были опубликованы в 1765 году после облегчения цензурного запрета, наложенного на «Энциклопедию» в 1759 году, пользова­лись меньшим спросом, чем первые семь13. Следовательно, даже если мы ограничимся вопросом о том, чем явилось для читателей ее первое издание, то будем неправы, если предположим, что каждый покупатель или подписчик имел на руках полный текст. Опять же, нам известно, что «Энциклопедия», только появившись, вызвала множество трактовок и возражений — но они в основном принадлежат убежденным сторонникам или противникам фило­софов14, а мы не знаем, насколько их воззрения на «Энциклопедию» разделяли те, кто не принадлежал к их числу. Собственно говоря, за пределами круга интеллектуалов и лиц духовного звания (главным образом парижан), которые критиковали или защищали «Энциклопедию», мы находим мало сведений о том, как читатели отнеслись даже к первому ее изданию.

Поскольку эти вопросы при нашей нынешней осведомленности в основ­ном неразрешимы, мы немногое можем сказать о том, что чтение «Энцикло­педии» представляло собой на практике. Оригинальное издание включало семнадцать томов текста в формате ин-фолио, одиннадцать томов иллюстра­ций и пять дополнительных томов; в 1780 году был также напечатан незаменимый двухтомный указатель. Прочесть тридцать два тома ин-фолио непросто даже с указателем. К тому же читателям, купившим первый том «Энциклопедии» в 1751 году и остававшимся верными ей, невзирая на пре­вратности судьбы, до выхода последнего тома (1772), публикации указателя оставалось ждать еще восемь лет. Невозможно вообразить, чтобы даже у тех, кто был решительно настроен следить за ходом мысли или изысканий от статьи к статье, хватило терпения — даже если они до этого дожили. К счастью, без указателя можно было обойтись. Задачу читателей теоре­тически облегчало то, что многие статьи были снабжены перекрестными ссылками, знаменитыми renvois, о которых упоминал Д'Аламбер в «Предварительном рассуждении издателей» (1751): «По расположению материала внутри каждой статьи, особенно если она не­сколько пространна, нельзя не заметить, что данная статья связана с другой, зависящей от иной науки, а та статья связана с третьей, и так далее. Мы старались, чтобы точность и частные отсылки не оставляли желать лучшего, потому что в настоящем Словаре отсылки имеют ту особенность, что они служат главным образом для того, чтобы указывать на связь, существующую между различными материалами, в то время как в произведениях этого рода отсылки служат только для объяснения одной статьи посредством другой. Часто мы даже опускали отсылки потому, что термины искусства или науки, ради которых можно было бы сделать отсылки, объяснены в статьях, специально посвященных этим терминам, статьях, которые сам читатель поищет и найдет. Что науки взаимно оказывают помощь друг другу, мы старались разъяснить в особенности в главных статьях, посвя­щенных каждой науке»15.

Следовательно, читатели могли руководствоваться этими указаниями, по крайней мере теоретически. Конечно, перекрестные ссылки выполняли свою прямую функцию, но не только: они отвечали и пропагандистским целям «Энциклопедии». Статьи, которые могли быть сочтены крамольными, часто были написаны вполне невинно и снабжены скромной ссылкой в конце на статьи, безобидно озаглавленные, но содержащие куда более опасный мате­риал. Так, статья «Лондиний», рассказывавшая главным образом о переме­нах, которые название поселения на Темзе претерпело со времен римлян до времен англосаксов, мимоходом отсылала читателя к статье о современном Лондоне. А вот в ней подчеркивается, что этот город пользуется правом са­моуправления, горожане добровольно подчиняются законам, а нонконфор­мисты и евреи вправе свободно отправлять свои религиозные обряды. Явных параллелей с Францией проведено не было, но в этом и не было нужды: фран­цузы могли самостоятельно оценить разницу между свободой, которой на­слаждаются британцы, и отечественным деспотизмом16. Таким образом, перекрестные ссылки могли навести любознательного читателя на более вы­зывающие тексты «Энциклопедии», но не все было так просто.

В некоторых случаях ссылки направляли читателя по ложному следу: так, статья «Аутодафе» из первого тома содержала только отсылку к статье «Акт веры», которой в соответствии с алфавитом следовало ей предшествовать, но которой просто не было. Нужно было дождаться статьи «Инквизиция», опуб­ликованной в 1765 году, чтобы ознакомиться с пылким обличением фана­тизма, который оправдывал это варварство религией. Через статейные дебри вело множество троп. Словарная статья «Апарт», то есть реплика актера «в сторону», отсылала к «Правдоподобию», «Трагедии», «Комедии», «Солилогу», а те, в свою очередь, — к статьям «Причина», «Индукция», «Пасто­раль», «Монолог» и так далее. То есть одного пути по «Энциклопедии» не было, и вынужденно возникло почти бесконечное число способов ее чтения и установления связей между статьями.

Эти проблемы были тесно связаны с обстоятельствами публикации «Эн­циклопедии» и не могли не повлиять на то, как ее читали. Читатели первых томов были не в состоянии проводить свои изыскания так, как это могли де­лать обладатели полного комплекта. Поэтому акт чтения был во многом обусловлен тем, какими томами владел или мог пользоваться человек, а также тем, на каком этапе публикации «Энциклопедии» он имел к ним доступ.

Эти практические соображения означают, что не стоит делать обобщений относительно влияния и трактовки «Энциклопедии» в годы ее публикации, и это справедливо вне зависимости от того, где жили и кем были ее читатели. Другое дело, что тут возникают не менее трудные вопросы о том, как отдель­ные читатели истолковывали (превратно тоже) прочитанное в зависимости от различий в культурных, религиозных и прочих установках, которые не­избежно сказывались на интерпретации текста17.

К этим вопросам, которые можно поставить в связи с одним лишь первым изданием, добавим, что представление об однородности «Энциклопедии» упускает из виду одно простое обстоятельство: это был не один труд, а мно­жество разных; можно доказать, что они значительно различались и что их форма и содержание во многом зависели от того, где и когда они были опуб­ликованы, а также в какой форме попали к читателям. Другими словами, хотя «Энциклопедия», несомненно, была космополитическим трудом — в том смысле, что она была одновременно доступна во многих странах18, — она не везде была доступна в одной-единственной форме. Следствия этого потен­циального многообразия прочтений я и намерен разобрать в этой статье.

***

Этот вопрос был изучен несколько лет назад профессором Фрэнком Кэфкером. Он пришел к выводу, что, поскольку в то время большинство европейцев, желавших ознакомиться с «Энциклопедией», могли читать ее по-французски, переводить ее не было стимулов, и в подтверждение этого вывода сослался на то, что переводили из нее мало19. В заключение своей статьи он заявил, что изучать влияние «Энциклопедии» следует, опираясь на французские издания, обращение же к переводам ведет в тупик (p. 173). Но, как отмечает Кэфкер (p. 170), современные «Энциклопедии» словари и справочники все-таки переводились с французского на другие языки, поэтому непропорцио­нально малое количество переведенных из «Энциклопедии» текстов, не­сомненно, заслуживает комментария20. Странным кажется и стремление игнорировать эти тексты, зачастую только благодаря которым зарубежные читатели могли что-то о ней узнать и которые, следовательно, не могли не играть роли в формировании представлений современников об «Энцикло­педии». Кэфкер указывает (не беря в расчет импликаций этого указания) на то, что десять томов последовавшей за «Энциклопедией» Дидро «Методи­ческой энциклопедии» («Encyclopedie methodique») (о которой позже) были целиком переведены на испанский. Возможно, влияние «Энциклопедии» на современные ей справочные издания действительно было «далеко не таким сильным, как можно было бы предположить»21. Так заключает профессор Кэфкер в статье, написанной несколькими годами позже, но это утверждение оставляет без внимания различные способы использования статей «Энцик­лопедии» в разных странах.

Позицию Фрэнка Кэфкера можно счесть уязвимой и из-за сделанной им категориальной ошибки. Кэфкер склонен считать многочисленные перепе­чатки «Энциклопедии» и подборки статей из нее в каком-то смысле эквива­лентными друг другу, а это — ошибка, если стремиться сколь бы то ни было точно оценить ее влияние. Далее мы присмотримся к тому, как видоизме­нялся оригинальный текст «Энциклопедии», когда его перепечатывали более или менее полностью, делали из него выжимки, переводили (тоже разными причудливыми способами). Особенно пристально мы взглянем на публика­ции отдельных его частей — когда, где, в каком виде они появлялись. Это нужно потому, что, на наш взгляд, нельзя понять, чем был этот труд для пер­вых поколений его читателей, не зная, при каких обстоятельствах и каким образом он делался им доступен.

Не следует забывать о том, что «Энциклопедия» была доступна читателям в различных формах и форматах. Хотя прямой зависимости между достатком покупателя и той формой, в которой ему доставалась «Энциклопедия», могло и не быть, издания подороже могли приобрести лишь те, кто мог себе позво­лить платить за них немалые деньги. Учитывая, какой образованности и ка­кого умственного развития требует плодотворное чтение «Энциклопедии», можно допустить, что подписчиком на все ее издания, вне зависимости от формата, — при том, что расходились они, конечно, по-разному, — выступал читатель одного типа22. Тем не менее — и это не менее важно — именно из-за того, что «Энциклопедия» была доступна в разных формах, не все читатели имели дело с одним и тем же текстом, и сейчас мы обсудим различия между обликами, в которых являла себя «Энциклопедия».

<...>

Задолго до «Великой Французской» революции «Энциклопедия» была доступна в различных формах, например в виде итальянских, французских и швейцарских перепечаток оригинального издания, а также многочисленных подборок его статей. С каждой из этих тысяч копий ознакомилось по меньшей мере не­сколько человек, и каждый, разумеется, реагировал на прочитанное по-своему23. Поэтому мы пока очень далеки даже от частичного понимания того, каким было влияние «Энциклопедии» на умы современников. Свидетельства этого — если они, конечно, существуют — должны быть, главным образом, в частной переписке и неведомых архивах, которые еще предстоит найти и исследовать.

Кэфкер справедливо заключает, что «Энциклопедия» была известна со­временникам в основном на французском языке, хотя ввиду заимствования и переделок множества ее статей это утверждение проблематизируется. В силу ряда причин коммерческого и идеологического характера француз­ское издание оказалось стартовой площадкой для изменения и нарушения целостности текста редакторами и издателями24. Из-за этих изменений со­держание и замысел «Энциклопедии» существенно преобразовывались, что сказывалось на производимом ею эффекте. Соответственно, даже ладившие с французским языком далеко не всегда читали один и тот же текст. Редак­торы «Энциклопедии» — Дидро и Д'Аламбер — не могли предвидеть этих из­менений и в любом случае были бы бессильны их предотвратить: во Франции еще не существовало авторского права, и даже королевская привилегия (pri­vilege) за границами страны ничего не значила25. Тем, кто по-французски не знал, рынок предлагал подборки и выдержки, зачастую не передававшие идеологическое содержание и интеллектуальный блеск «Энциклопедии». Тем не менее, вопреки процитированному выше утверждению Кэфкера, из­учение переводов «Энциклопедии» «ведет в тупик» только в одном случае: если игнорировать все, что они говорят нам о том, как «Энциклопедия» при­ходила к современникам, как формировалось представление о ней у тех, кто не имел доступа к оригиналу. Следовательно, предположительно распростра­нившееся на всю Европу влияние «Энциклопедии» Дидро в действительно­сти было более нюансированным и разнородным, чем принято считать. Обсуждая то, как этот труд повлиял на умы современников, непременно при­дется учитывать, что «Энциклопедия» имела хождение на разных языках и в различных формах; но такое исследование — дело не одной жизни.

Перевод с английского Ильи Кригера

Примечания и литература

  1. Давняя проблема — как объединить такие разные фигуры, как, например, Вольтер, Гольбах и Руссо, — продолжает волновать исследователей. Даже сейчас нет согла­сия в вопросе об истоках Просвещения или его периодизации. См., например: Bre­wer D. The Enlightenment Past. Cambridge: Cambridge University Press, 2008; Israel J. Radical Enlightenment. New York: Oxford University Press, 2001.
  2. О текущем состоянии дискуссии о Просвещении см.: Israel J. Enlightenment! What Enlightenment? // Journal of the History of Ideas. 2006. Vol. 67. № 3. P. 523-545.
  3. L'Encyclopedie. Paris: Armand Colin, 1965. P. 5.
  4. The Encyclopedie. London: Longman, 1971. P. 398.
  5. Sheridan G. Louder than Words: Ways of Seeing Women Workers in Eighteenth-Cen­tury France. Lubbock: Texas Tech University Press, 2009.
  6. См.: Adams D. Slavery in the Encyclopedie // The Enterprise of Enlightenment: A Tri­bute to David Williams from his Friends. Oxford: Legenda, 2003. P. 127-140.
  7. См.: Berlin I. Against the Current. London: Hogarth Press, 1979. P. 88-93.
  8. «[Логика] учит располагать идеи в наиболее естественном порядке, образовывать из них цепь, звенья которой связаны друг с другом наиболее тесно, разлагать те сложные знания, которые заключают в себе множество простых, рассматривать их со всех сторон, наконец, представлять их другим в наиболее доступной пониманию форме. Именно в этом заключается та наука рассуждения, которая не без основания считается ключом ко всем нашим знаниям» (Предварительное рассуждение изда­телей // Философия в «Энциклопедии» Дидро и Даламбера. М.: Наука, 1994. С. 71).
  9. Encyclopædia Britannica. London; Chicago & Toronto: Encyclopædia Britannica, 1950. P. VIII, 428.
  10. URL: http://www.lib.uchicago.edu/efts/ARTFL/projects/encyc (дата обращения: 15.08.2008).
  11. Adams D. The Systemefigure des Connaissances humaines and the Structure of Knowledge in the Encyclopedie // Ordering the World in the Eighteenth Century / Ed. by Diana Do­nald and Frank O'Gorman. Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2006. P. 190-215.
  12. См.: Proust J. L'Encyclopedie. Paris: Armand Colin, 1965. P. 57; Darnton R. The Busi­ness of Enlightenment: A Publishing History of the «Encyclopedie». Cambridge, MA; London: Harvard University Press, 1979. P. 33. Оба автора утверждают, что было на­печатано 4225 экземпляров первых трех томов.
  13. По данным Фрэнка Кэфкера, средняя цена этих томов составляла около трех с по­ловиной тысяч (ливров. — Примеч. перев.), то есть на тысячу меньше, чем в среднем стоили предыдущие части труда (см.: Les Ventes de l'Encyclopedie // Sciences, mu- siques, Lumieres: Melanges offerts a Anne-Marie Chouillet. Ferney-Voltaire: Centre in­ternational d'Etude du XVIIIe siecle, 2002. P. 557-561).
  14. О реакции современников на появление «Энциклопедии», а также перечень текс­тов, написанных в ее защиту или осуждение, см. в: Lough J. Essays on the «Encyclo­pedie» of Diderot and D'Alembert. London: Oxford University Press, 1968. P. 252-423.
  15. Предварительное рассуждение издателей // Философия в «Энциклопедии» Дидро и Даламбера. М.: Наука, 1994. С. 90.
  16. На это также указывал Вольтер в «Философских письмах» (1734).
  17. Обсуждение проблем, связанных с попыткой оценить прагматический эффект чте­ния в XVIII веке, см. в: Chartier R. The Practical Impact of Writing // The Order of Books: Readers, Authors, and Libraries in Europe between the Fourteenth and Eighte­enth Centuries / Ed. by Roger Chartier. Stanford, CA: Stanford University Press, 1992. P. 1-25; Idem. The Cultural Uses of Print in Early Modern France. Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1987.
  18. Наиболее подробно то, где и как продавалась и распространялась «Энциклопе­дия», описано в: Darnton R. The Business of Enlightenment (см. особенно p. 246- 323). Дарнтон, впрочем, рассматривает в основном репринты. Аналогичного исследования, касающегося первого издания, не существует.
  19. Kafker F. A. Les Traductions de l'Encyclopedie du XVIIIe siecle: quelle fut leur influ­ence? // RDE. 1992. № 12. P. 165-173. Моя работа отчасти посвящена этому же вопросу, но к его решению я подхожу иначе.
  20. Подробно о месте справочных изданий в европейской культуре эпохи Просвеще­ния см.: Dix-huitieme siecle. 2006. № 38.
  21. The Influence of the Encyclopedie on the Eighteenth-Century Encyclopedic Tradi­tion // Notable Encyclopedias of the Late Eighteenth Century: Eleven Successors of the «Encyclopedie» / Ed. by Frank Kafker. SVEC. 1994. Vol. 315. P. 389-403 (далее — Notable Encyclopedias).
  22. Дарнтон (The Business of Enlightenment. P. 586-593) приводит список подписчи­ков издания ин-кварто. К сожалению, этот список ничего не может рассказать нам об этих людях и содержит только имена книгопродавцев, заказавших книги в Ти­пографском обществе Невшателя.
  23. Анализу факторов, влиявших на чтение в определенные эпохи в определенных ре­гионах, посвящено множество работ. См., например: A History of Reading in the West / Ed. by Guglielmo Cavallo and Roger Chartier, trans. by Lydia G. Cochrane. Amherst: University of Massachusetts Press, 1999; Darnton R. History of Reading // New Perspectives on Historical Writing / Ed. by P. Burke. Cambridge: Polity Press, 1991. P. 140-167. Складывается впечатление, что мы на самом деле очень мало знаем о том, как люди читали в прошлом.
  24. Такого рода изменения не были исключительным признаком позднейших изда­ний. Так, Дидро с опозданием узнал, что Ле Бретон, один из членов консорциума, публиковавшего оригинальную «Энциклопедию», втайне от него смягчил тон не­которых наиболее дерзких его статей. См.: Gordon D. H., Torrey N. L. The Censoring of Diderot's «Encyclopedie» and the Re-established Text. New York: Columbia Univer­sity Press, 1947, и комментарии по поводу этой книги в: Lough J. The «Encyclopedie» in Eighteenth-Century England. P. 76-89.
  25. Подробно об авторском праве при Старом режиме см.: Dawson R. L. The French Booktrade and the «permission simple» of 1777: Copyright and the Public Domain // SVEC. 1992. Vol. 301.

  • Теги
  • Просвещение
  • Энциклопедия
  • Энциклопедия Дидро и Д'Аламбера
  • история энциклопедий
  • книгоиздание
  • энциклопедии
  • энциклопедистика
  • энциклопедическая наука
  • энциклопедические издания
  • эпоха Просвещения
  • Библиографическое описание ссылки Адамс Д. Космополитизм и книгоиздание: случай «Энциклопедии»/ Пер. с англ. И. Кригера// Новое лит. обозрение. — 2011. — № 110.

(Нет голосов)

Предупреждение Для добавления комментариев требуется авторизация